дима кучев: заметки с тегом архитектура

Браун, вентури, айзенур — Уроки Лас-Вегаса. Забытый символизм архитектурной формы

дима Кучев — Sun, 18 Feb 2024 22:41:17 +0500

Цитаты из главного манифеста постмодернизма в архитектуре.

УТКА И ДЕКОРИРОВАННЫЙ САРАЙ

Когда архитектурная система организации пространства, конструкция и программа искажаются и скрываются за общей символической формой. Такую разновидность зданий, превратившихся в скульптуру, мы называем «уткой»

Когда пространственная и конструктивная системы служат исключительно функции, а всё, что связано с украшением, добавляется к зданию совершенно независимо от этих систем. Это явление мы называем «декорированным сараем»

Утка — особое здание, которое является символом; декорированный сарай — стандартное укрытие, которое применяет символы. Мы утверждаем, что и та и другая разновидность архитектуры имеет право на существование: Шартрский собор — это утка (хотя также и декорированный сарай), а Палаццо Фарнезе — декорированный сарай.

Декорированный сарай в чистом виде — это некая гипотетически нейтральная форма здания-укрытия с традиционной конструктивной системой, которая хорошо согласуется с пространственными, структурными и функциональными требованиями к архитектуре, и поверх которой накладывается контрастный, а если уместно, то и противоречивый декор.

В иконографическом смысле, собор является одновременно и декорированным сараем, и уткой.

Амьенский собор — это билборд, за которым скрывается здание

Итальянское палаццо — это декорированный сарай par excellence.

ЗНАКИ И ОБРАЗЫ

Знак важнее архитектуры. Приоритет знака подтверждается и тем, как владельцы магазинов распределяют свой бюджет. Знак перед магазином — это поп-аттракцион, а само здание позади него — скромная необходимость. Архитектура здесь — это то, что дешевле. Иногда само здание становится знаком.

Мы хотим выдвинуть на первый план образ, а не процесс или форму, показав тем самым, что восприятие и производство архитектуры опираются на исторический опыт и чувственные ассоциации и что эти символические и репрезентативные элементы часто могут вступать в противоречие с формой, конструкцией и программой, к которым они привязываются в процессе проектирования здания.

Наши аргументы в пользу декорированного сарая основаны на представлении о том, что символизм играет в архитектуре существенную роль, и что модели, позаимствованные из прошлого или современной строительной практики, составляют часть исходного рабочего материала, а репликация элементов — часть рабочего метода этой архитектуры. То есть архитектура, зависящая от ассоциаций в процессе ее восприятия, также зависит от ассоциаций, возникающих в процессе ее создания.

О КОННОТАТИВНОМ И ДЕННОТАТИВНОМ

Мы позаимствовали из литературоведения такие противоположные понятия как «денотативное» и «коннотативное» (значения), решив применить их к геральдическим и физиономическим элементам в архитектуре.

Денотация указывает на четкие и конкретные смыслы; коннотация подразумевает значения более общего плана. Один и тот же элемент может иметь как денотативные, так и коннотативные смыслы, и они могут вступать в противоречие друг с другом. Вообще говоря, элемент денотативен по своему значению ровно настолько, насколько он определяется своими геральдическими свойствами; и, соответственно, коннотативен по своему значению настолько, насколько он определяется своими физиономическими свойствами.

Говоря яснее, табличка со словами «Guild House» обозначает (денотирует) смысл при помощи слов; таким образом, она является геральдическим элементом par excellence. Ee строгий шрифт подразумевает (коннотирует) тот факт, что это достойное заведение, тогда как размер шрифта, в свою очередь, подразумевает (коннотирует) коммерческую составляющую. Расположение знака также с известной определенностью подразумевает (коннотирует), что под ним находится вход. Кирпич, покрытый белой глазурью, означает (денотирует) украшение, поскольку это уникальная и сравнительно дорогостоящая отделка на обычном кирпиче. Способом размещения белой плоскости и верхнего пояса мы хотели косвенно (коннотативно) показать горизонтальное членение фасада, ассоциирующееся с дворцами, и таким образом напомнить о масштабе дворцов и их монументальности. Вертикально-сдвижные окна обозначают (денотируют) свою функцию, но их расположение на фасаде подразумевает (коннотирует) домашнюю атмосферу и заурядное
назначение здания.

Эти здания идентифицируют себя не через прямую, денотативную коммуникацию, просто написав «Я — Guild House», а через коннотацию, закодированную в теле архитектурной формы, которая сама по себе должна каким-то образом донести до нас информацию о том, что это жилой дом для пенсионеров.

Надписи — наиболее денотативные из символов.

Знак на здании транслирует денотативное значение совершенно недвусмысленного послания, состоящего из букв и слов. Это создает контраст с коннотативным способом выражения, характерным для других, более архитектурных элементов здания.

Триумфальные арки в Риме были прототипом рекламных щитов (mutatis mutandis в отношении масштаба, содержания и скорости движения).

КРИТИКА МОДЕРНИЗМА

Когда архитекторы-модернисты оправданно отказались от декора на зданиях, они безотчетно начали проектировать здания, которые сами стали декором.

Архитекторы вообще давно разучились смотреть вокруг без осуждения — ведь исповедуемый ими ортодоксальный модернизм по определению прогрессивен, если не революционен, утопичен и проникнут духом пуризма; он не удовлетворяется существующим состоянием. Модернистской архитектуре до сих пор было свойственно всё что угодно, только не терпимость: архитекторы предпочитали изменять существующую среду вместо того, чтобы пытаться ее улучшить.

технологии, которые Мис возвел в символ, были «современными» во времена Промышленной революции, и именно эти технологии — а вовсе не актуальные сегодня электронные технологии — продолжают по сей день служить источником символизма для модернист-ской архитектуры.

Отказ от осознанной репрезентации в пользу выразительности, презирающей символизм и декор, породил архитектуру, вся выразительность которой превратилась в абстрактный экспрессионизм.

и голые функциональные элементы сами по себе бедны содержанием, и, вероятно, именно поэтому архитектуре позднего модернизма часто приходится использовать свои характерные приемы в преувеличенном виде.

В отличие от архитектуры расползающихся городов, мегаструктуры легко поддаются тотальному проектированию и позволяют создавать умопомрачительные макеты, которые весьма выгодно смотрятся как в залах заседаний художественных советов, так и на страницах журнала Time, однако они не имеют никакого отношения к тому, что является реализуемым или желательным в существующем социально-техническом контексте. <...> Поп-артистские упражнения этих пророков мегаструктур, порой не лишенные остроумия, забавны как самоцель — литературных амбиций в них больше, чем архитектурных. В качестве архитектурной теории они скучны и не предлагают ответов — ни непосредственно, ни в длительной исторической перспективе — на диктуемые современностью реальные и интересные вопросы.

ОБ ОБРАЗАХ В МОДЕРНИЗМЕ

Архитекторы-модернисты опираются на аналогии, символы и образы — пусть даже ценой огромных усилий им удалось убедить всех в том, что форма их построек определяется исключительно конструктивной необходимостью и программой, — и они черпают идеи, аналогии и стимулы из самых неожиданных образов.

Ле Корбюзье любил элеваторы и пароходы. Здание Баухауса выглядело как фабрика.

открытые стальные двутавровые балки, приставленные Мисом ван дер Роэ к огнеупорным бетонным колоннам, так же декоративны, как и накладные пилястры на опорах зданий эпохи Возрождения или резные лизены на опорах готических соборов.

Архитектура модернизма старается не допускать геральдику и денотативность в ар-хитектуру, преувеличивая значение физиономии и коннотативности.

Модернистская архитектура использует экспрессивный декор, избегая откровенно символического.

Когда модернисты отвергли эклектику, они похоронили символизм.

О СОВРЕМЕННОЙ АРХИТЕКТУРЕ

мир не может ждать, пока архитектор построит свою утопию — мышление архитектора должно быть занято не тем, как все должно быть, а тем, что есть здесь и сейчас, — и тем, как это можно улучшить прямо сейчас.

Почему мы ставим символизм заурядного, воплощенный в декорированном сарае, выше символизма героического, воплощенного в скульптурной утке? Потому что сейчас не время, а наша повседневная среда — не место для героической коммуникации посредством чистой архитектуры. Каждому выразительному средству — свое время, и риторические средовые высказывания нашего времени — в области архитектуры общественных, коммерческих или жилых зданий, — скорее всего, должны будут прибегнуть к более прозрачному символизму, к средствам менее статичным и более приспособленным к масштабу нашей среды.

Булле был пропагандистом и символистом в той же мере, что и формалистом. Он видел — и мы должны научиться у него видеть архитектуру как символ в пространстве, предшествующий форме в пространстве.

Настало время вернуться к предложенному Джоном Рёскиным определению архитектуры как украшения постройки — когда-то внушавшему ужас архитекторам. Но к нему следует добавить предостережение Пьюджина: нет ничего дурного в том, чтобы украшать строение, но ни в коем случае не стоит строить украшение

Вальтер Гропиус — Круг Тотальной Архитектуры

дима Кучев — Tue, 10 May 2022 16:58:16 +0500

Издательство Ad marginem

Эссе, статьи и записи выступлений главного теоретика модернизма. Выписал актуальные для меня сейчас цитаты об образовании, методе проектирования, архитектуре, дизайне и личности.

Образование

Научившись тонкостям и хитростям, можно, конечно, за сравнительно короткий срок добиться определенных результатов; но результаты эти будут поверхностными и неудовлетворительными, потому что такой учащийся перед лицом всякой новой непредвиденной ситуации окажется беспомощен.

Нашей высшей целью должно быть воспитание такого рода людей, что способны схватить целое, не позволяя себе слишком рано уходить в узкие отсеки специализации.

Баухаус отверг то положение вещей, при котором современный человек с самого начала получает слишком много традиционной, специализированной подготовки, что снабжает его только специализированными знаниями, но не пониманием значения и целей его работы и отношения к миру в целом.

Баухаус поместил в самое начало обучения не «специальность», а «человека» в его естественной готовности воспринимать жизнь как целое.

Базой обучения послужил подготовительный курс, знакомивший ученика с понятиями пропорций, масштаба, ритма, света, тени и цвета и позволявший ему в то же время пройти все стадии простейших упражнений с различными материалами и инструментами всех видов, с тем чтобы найти то место, где с учетом своих естественных способностей он мог бы обрести почву для творчества.

Подготовка, занимавшая шесть месяцев, была рассчитана на развитие и формирование интеллекта, чувств и идей с общей задачей выявления «целостного существа» человека, который начиная с биологии, оказался бы в состоянии воспринять все явления жизни с истинной уверенностью и не был бы взят врасплох потрясениями нашего «механистического века».

В дополнение к техническому и ремесленному обучению дизайнер должен также изучить особый язык форм, чтобы уметь сообщить зримое выражение своим идеям.

В своём взаимодействии с промышленность Баухаус придавал особо значение формированию у студентов глубокого понимания экономических проблем.

Творческие идеи не создаются на заказ, творец модели должен, тем не менее развить в себе профессиональные представления об экономике процесса последующего изготовления его модели на линиях массового производства.

Настоящее образование, рассчитаное на воспитание в индивиде творческого отношения и сбалансированности, должно, разумеется, уводить его от фактической информации и книжного знания у непосредственному личному опыту и действию. Мы должны предоставить нашей молодежи больше возможностей получить за время обучения такой личный опыт, ибо только самостоятельное «открытие» фактов позволит превратить знание в мудрость.

Истинная цель всякого образования состоит в пробуждении склонности к ещё более великим свершениям.

Нельзя ждать никакого существенного результата от какой бы то ни было системы образования, если там нет господствующего идеала, человеческий или общественный компонент которого должен направлять профессиональный, а не наоборот.

Обучение подходу к действительности гораздо важнее обучения мастерству.

Метод на всех этапах должен стремиться к всеохватности, избегая секторальной ограниченности, и постепенно возрастать в своей интенсивности и деталировке одновременно во всех разделах дисциплины. ‹…› Только в таком случае студент легко усвоить все последующие детали и отыщет им место при условии, что будет двигаться от целого к частям, а не наоборот.

Книга и чертежная доска не в состоянии дать тот бесценный опыт, который даёт метод проб и ошибок в мастерской и на стройплощадке. Эта практика, следовательно должна быть с самого начала включена в обучение.

Практика — лучшее средство обеспечения в сознании студента синтеза всех эмоциональных и интеллектуальных элементов; она удерживает его от поспешного обращения к «скороспелому» дизайну, не подкрепленному в достаточной мере знанием ремесла.

Находясь в естественной готовности охватить жизнь как единое целое, студент должен получить сначала разностороннее понимание широкого поля возможностей для выражения того, что он видит.

Студента нужно познакомить сначала с трехмерными экспериментами, с элементами «сооружения», а именно с композицией в пространстве, а также со всевозможными опытами с материалами. К примеру, восприятие контраста грубого и гладкого, твёрдого и мягкого, напряженного и свободного поможет студенту, тренируя руку, открыть для себя особенности разных материалов, их структуру и текстуру.

Студент, прежде чем претендовать на звание профессионала, должен наблюдать строительство от начала до конца

Метод и стиль

Я здесь не для того, чтобы ввести в употребление, так сказать, под копирку «современный стиль» из Европы; речь скорее о методе, который позволял бы браться за решение проблем с учетом их специфики.

Цель Баухауса не в распространении какого бы то ни было «стиля», системы или догмы, а лишь в оказании живительного воздействия на дизайн.

мы искали новый метод, не новый стиль.

Мы старались сформулировать новый подход, который поможет развить творческого сознание всех участников нашего дела и который в конечном итоге приведёт к новому пониманию жизни.

Наиболее существенным достижением Баухауса явилась достигнутая со временем известная однородность всех его изделий; ‹…› Выразилось это не во внешних стилистических чертах, но, скорее, в стремлении проектировать вещи просто и правдиво, в согласии с их внутренними законами. Поэтому формы, короче получали изделия, являли собой, таким образом, не ещё одно модное поветрие, но продукт ясного мышления и делительных изысканий в теории и практике на направлениях техническом, экономическом и дизайнерском.

Архитектура

Хорошая архитектура должна стать проекцией самой жизни, что подразумевает глубокое владение биологическими, социальными, техническими и художественными вопросами.

Мы постигаем пространство и масштаб лишь в рамках конечных отношений. Средством архитектуры является ограниченное пространство — открытое или замкнутое. В правильных отношениях между массами и пустотой, ими обрамлённой, — сама суть архитектуры. ‹…› многие вовсе не осознают смысл этих отношений, и даже опытные архитекторы, проектируя, мыслят лишь зданиями и не ведают, что пустые пространства между ними могут быть не менее важным элементом архитектурной композиции.

Во все великие эпохи архитектура в своём наивысшем воплощении была матерью всех искусств, выступая в роли искусства социального.

Архитектор будущего в своих произведениях должен придать духовным и материальным потребностям человеческого существования оригинальное конструктивное выражение, обновляя тем самым человеческий дух, вместо того, чтобы имитировать мысли и дела былых эпох.

Внешние формы модернистской архитектуры есть не каприз немногих архитекторов, ищущих новизны, а неизбежный естественный результат интеллектуальных, социальных и технических условий нашей эпохи.

Идея рационализации, которые многие считают основной характеристикой новой архитектуры, призвана сыграть очистительную роль, не более того. Другой аспект — удовлетворение потребностей человеческого духа — не менее важен.

Гораздо важнее, чем материальная сторона и структурная экономия, интеллектуальные достижения, которые сделали возможным новое видение пространства, ибо по самой своей сути архитектура зависит от пространства.

Я верю, что наше представление о новой архитектуре ни в чем не враждебно традиционному, ибо уважение к традиции подразумевает не эстетическую увлеченность устаревшими формами искусства, но борьбу за самое существенное.

Архитектура, как говорится, — истинное зеркало жизни и общественных отношений любой эпохи.

Подлинно оригинальная архитектура настолько же зависит от общественного понимания, насколько и от своих творцов.

Люди получают ту архитектуру, к которой готовы.

Мы нуждаемся в новом коде визуальных ценностей. Пока мы барахтаемся в бесконечном сумбуре из заимствованных средств художественной выразительности, мы не сможем придать форму и сущность своей культуре.

Физические и духовные функции, предопределяющие форму сооружений, взаимозависимы. Выражать физическое назначение с помощью новейших технических средств, тогда как духовное назначение выражено заимствованной из прошлого исторической оболочкой — анахронизм. Попытки такого рода просто путают искусство архитектуры с прикладной археологией. Подлинно органическая архитектура означает непрестанное обновление. ‹…› Настоящая традиция есть результат постоянного развития; она должна по сути своей быть динамичной, а не статичной, дабы служить неистощимым стимулом людям.

Исконное требование к искусству архитектуры: художественно уравновешивать массы зданий и открытые пространства в согласии с человеческой способностью воспринимать и переживать гармонию пространства и масштаба.

Новые здания должны твориться заново, а не копировать старые.

Единство выражается в верности заданному пространственному порядку уже существующих зданий, а не в подражании их внешности.

Архитектура никогда не заканчивается, она непрерывно меняется.

Болезни сегодняшнего хаотического окружения, его подчас жалкая уродливость и беспорядок стали следствием неспособности поставить фундаментальные человеческие потребности выше предписаний экономики и индустрии. ‹…› Ключом к успешному переустройству нашего окружения — в чем и состоит величайшая задача архитектора — станет решимость сделать доминирующим фактором человеческий элемент.

Дизайн

подход к дизайну в любом масштабе — идёт ли речь о стуле, здании, целом городе или планировке какой-либо территории — должен быть принципиально идентичен не только в отношении пространственного взаимодействия, но также с социальной точки зрения.

процесс проектирования большого дома отличается от простого стула масштабом, не принципами.

Дизайн является не интеллектуальным или же материальным занятием, но попросту неотъемлемой частью самой жизни, тем, в чем в цивилизованном обществе нуждается каждый.

Понятие «дизайн» в общих чертах охватывает все сфера рукотворной зримой среды — от простых повседневных предметов до сложной структуры целого города.

Размеры нашего тела служат мерилом при восприятии всего, что нас окружает.

Наше тело — это единственная шкала, позволяющая установить конечные пределы отношений внутри бесконечного пространства. ‹…› Но дизайнеру следует учитывать не только абсолютные отношения размеров нашего тела и видимых объектов, он должен также предвидеть меняющееся расстояние, с которого зритель будет осматривать его творения.

Польза и красота суть неотъемлемые качества, неразрывно связанные и взаимообусловленные.

Поток непрерывного развития, изменение художественной выразительности в соответствии с изменениями жизни — вот это важно в дизайнерской работе, вовсе не погоня за приемами формалистски понятного «стиля».

Зачем пускаться в мелочные рассуждения о том, кто на кого повлиял, когда значение имеет лишь то, улучшили нашу жизнь достигнутые результаты или нет.

Личность

Искусство — не научная дисциплина, которую можно изучать шаг за шагом по книжкам. Врожденный творческий дар можно развить лишь воздействуя на все существо человека примером педагога и всей его работой.

Любой полноценный человек способен постичь форму. Проблема, как мне кажется, вовсе не в наличии у кого-либо творческих способностей, но в отыскание способа их освоить.

Только тот, кто действительно хорошо овладел каким-то одним образом мысли, сумеет позднее, сопоставляя его с другими, сознательно отобрать для себя все то, что необходимо для его собственных творческих опытов.

привести к единству самые разные направления человеческой деятельности дано лишь цельной личности.

Деян Суджич — B как Bauhaus

дима Кучев — Fri, 13 Mar 2020 10:17:38 +0500

500₽ в STRELKA SHOP

Прочитал путеводитель по современному миру от Дэяна Суджича и выписал понравившиеся цитаты. «B как Bauhaus» — это сборник эссе, выполненный в формате азбуки. В ней собраны символы эпохи, предметы дизайна и архетиктуры, изобретения, люди, явления, без которых сложно представить современную культуру. Дэян Суджич дает авторский взгляд на каждое из них.

Подлинность

«Подлинность» — это слово, в котором нет никаких обещаний относительно качества исполнения. «Подлинный» не всегда означает «красивый», но зато всегда подразумевает неотразимое сочетание искренности и авторитета.

Подлинность — это гарантия того, что вещь в самом деле является тем, за что себя выдает.

Автомобиль

Не являясь произведением искусства, машина представляет собой высшее достижение дизайна; артефакт, в каждом квадратном сантиметре которого сосредоточено больше дизайнерского таланта, чем где бы то ни было еще.

Стул

Наличие названного твоим именем стула обеспечивает определенное профессиональное долголетие, которое сложно заработать в других областях дизайна.

Эрнесто Роджерс описал архитектуру как все «от города до ложки». Заставляя вспомнить об этом определении, Смитсон выдвигает следующую идею: «Можно сказать, что, проектируя стул, мы создаем модель общества и города в миниатюре».

Неудивительно, что история современного дизайна чаще всего наглядно изображается, как череда стульев, а не автомобилей, револьверов или шрифтов.

Мебель заимствует эстетический язык у тех пространств, в которых она используется и для которых она изначально создавалась. Таким образом, стул можно считать квинтэссенцией архитектурной идеологии.

Процесс сидения вряд ли постигнет участь виниловых пластинок или бумажных газет. Стул как объект сохранит свою актуальности и в далеком будущем.

Критический дизайн

Мейнстрим решает проблемы — критический дизайн занимается их выявлением. Дизайн, который стремится услужить рынку, ищет ответы, а критический дизайн — метод, позволяющий формулировать вопросы.

С точки зрения рынка дизайн — это нечто, связанное с производством, а не с дискуссиями. Традиционный дизайн стремится к инновациям — Данн и Рэби хотят провокации. Пользуясь их же словами, их интересует не дизайнерские концепции, а концептуальный дизайн. Дизайн для них — не научная, а социальная фантастика. Они не хотят, чтобы дизайн побуждал покупать вещи, — они хотят, чтобы он побуждал думать; процесс проектирования интересует их меньше, чем идея авторства. Они называют то, чем занимаются, критическим дизайном.

Дизайн

В дизайне содержится вопрос, что ты делаешь, как ты это делаешь и для кого. Это процесс.

Дизайн может быть хорошим в силу своей функциональности, но он будет неинтересным, если не добавить ему привлекательности.

Дизайн — это добавочная стоимость.

У дизайна должна быть индивидуальности, но за ней должно стоять качество.

Дизайн-арт

Дизайн чаще определяется не напрямую, а через то, чем он не является. Первое место в ряду, чем не является дизайн, занимает искусство. <...> Дизайн принято считать чем-то полезным и, соответственно, ставить ниже искусства, не обременённого утилитарностью.

В отличие от искусства, дизайн укоренен в пользе.

Функция

Идея функционализма демонстрирует поразительную живучесть — она просто отказывается умирать. В качестве прагматической предпосылки с ней не поспоришь: работа дизайнера всегда начинается с системного изучения практических нужд. Но функционализм — это еще и особая философия, своеобразное понимание природы вещей, и в этом виде он далеко не так однозначен и полезен, как пытается нас убедить старый лозунг «форму определяет функция».

Пытаясь понять функцию ложки или стула, игнорируя ритуальный аспект или социальную иерархию, которые выражаются с помощью этих вещей, — значит трактовать их назначение узко и буквально.

Тщательно изучение практического назначения и того, что иногда описывается словом «эргономика», само по себе не является достаточным условием для создания харизматичной вещи.

Если раньше дизайн в первую очередь воспринимался как поиск решения механических и технических проблем, то теперь он связан с разъяснением пользователю назначения и смысла той или иной вещи.

Несовершенство

Несовершенство соответствует духу нашей эпохи с ее агностицизмом, пришедшим на смену моральной определенности 1930-х годов.

Самое сложное для дизайнера, ищущего положительных качество в несовершенстве, — это необходимость обосновывать каждое свое эстетическое решение.

Дизайнер, променявший стремление к совершенству на изучение положительных качеств несовершенства, рискует куда больше обычного. Каждый этап его работы требует принятия самостоятельных решений без всякой, так сказать, подстраховки.

Кристофер Александр советует дизайнерам в своем эссе «Совершенство несовершенства»: «Чтобы достичь целостности, вас следует стремиться к -этому- роду совершенства, в котором все несущественное остается сырым и незначительным, а существенному уделяется глубочайшее внимание. Такое совершенство кажется несовершенным. Но глубины в нем намного больше».

Джамбо-Джет

Самолет — самая сложная из всех вещей, которые можно считать произведением дизайна.

Крие

«Сама мысль заменить все блистательное разнообразие мира традиционной архитектуры одним-единственным интернациональным стилем — безумие».

Логотип

Логотип — это современный способ преобразовать сложные значения и идентичности в графические символы.

Орнамент

Орнамент — дело предельно серьезное: инструмент самоидентификации для культур и отдельных людей.

Украшение ради украшения еще более непристойно, чем его полное отсутствие.

Истинно орнаментальная форма является порождением одного лишь разума и состоит из воображения, переведенного на язык символов.

Постмодернизм

По мнению Дженкса, постмодернизм вернул в состав дизайна такие отвергнутые модернизмом ингредиенты, как остроумие, эмоциональность и исторический опыт. Постмодернизм не обязывал, а разрешал, он был двусмысленным, а не однозначным.

Быть модернистом значило не просто создавать произведения по моде своего времени. Это значило придерживаться особых взглядов на все — начиная от музыки и заканчивая психоанализом. Это значило стоять на позициях морали, ратуя за «честное» отношение к материалам, и верить в то, что долг дизайнера — делать мир лучше.

Модернизм нес в себе новое восприятие не только пространства, но и мира вообще.

Вальтер Гропиус на старости лет опрометчиво объявил постмодернизм архитектурным эквивалентом СПИДа.

А потом постмодернизм испустил дух ‹…› То, что раньше считалось остроумным и провокативным, быстро стало казаться поверхностным.

Отличительной чертой модернизма был громогласный отказ от истории, традиции и прецедента. Гропиус, Ле Корбюзье и Людвиг Мис ван дер Роэ — отцы основатели модернистского движения — изобретали дизайн каждого стула, каждого чайника так, будто в прошлом таких вещей просто не существовало.]

Рамс

В вещах, которые придумывал Рамс, помимо поверхностной прагматичности подспудно ощущался некий более глубокий смысл. ‹…› Казалось, Брауновская электробритва могла превратить бритье из рутинного занятия, которое лишь отнимает время, в ежедневный религиозный ритуал. С Брауновской соковыжималкой изготовление апельсинового сока становилось менее трудоемкой версией японской чайной церемонии.

Рамс был из тех дизайнеров, которые пытались разрешить неразрешимое противоречие между дизайном как культурным проектом и дизайном как родом коммерческой деятельности.

Эстетическая и материальная долговечность вещей обеспечивает нам алиби, позволяющее не чувствовать столь острой вины за наше потребление.

Трущобы

‹…› раз уж в Мумбае рождается множество людей, которые станут следующим поколением лондонцев, нынешнему поколению лондонцев важно знать про Мумбай как можно больше.

Вкус

Сущность моды состоит в том, что ей следует лишь часть группы, группа же в целом находится на пути к ней. Как только мода полностью принята, т. е. как только то, что изначально делали только некоторые, теперь действитель совершается всеми без исключения, это больше не называется модой. ‹…› Распространение моды ведет к ее концу, так как уничтожает различие.

Вкус — это не характеристика класса, а инструмент различения хорошего и плохого дизайна.

Xerox

‹…› ценностью обладает не образ, формируемый названием, а то, что компания в состоянии предложить по части чего-то более осязаемого.

Пол Голдбергер — Зачем нужна архитектура

дима Кучев — Mon, 26 Aug 2019 00:15:27 +0500

450₽ в магазине издательства Strelka Press

Прочитал замечательную книгу Пола Голдбергера «Зачем нужна архитектура». Кажется, это самая нужная книга для тех, кто интересуется архитектурой, но не имеет специальных знаний. Это не история архитектуры и не введение в архитектурную теорию, но попытка объяснить природу архитектурного переживания.

Выписал понравившиеся цитаты.

О том, что такое архитектура

Архитектура — это то, что происходит в тот момент, когда люди начинают строить с пониманием того, что их действия хотя бы немного выходят за границы утилитарного.

Архитектурное творчество неразрывно связано с пониманием того, что здания вызывают в людях эмоциональный ответ.

Архитектура, без сомнения, является наиболее полным материальным воплощением идеи человеческого сообщества.

Архитектура — это искусство создания обитаемых мест и общей памяти.

О культуре и архитектуре

Безыскусность большинства наших здания, вероятно, рассказывает о нас так же много, как архитектура Рима или Парижа — о создавшей их культуре.

Архитектура — самое полное материальное воплощение культуры страны.

Архитектура — важнейший символ, поскольку она отражает общий опыт в большей степени, чем любое иное искусство, и производит большее впечатление, чем другие плоды общего культурного опыта.

Вкус — это единственная нравственность. Скажите, что вам нравится и я скажу, что вы за человек.

Произведения архитектуры значат для нашей культуры не меньше, чем шедевры Бетховена и Пикассо. Стремиться построить их как можно больше — это по-своему и этическая, и эстетическая задача, поскольку она выражает нашу веру в то, что и наши величайшие здания, и наши лучшие времена еще впереди.

Всякое здание существует в определенном общественном и культурном контексте, обретая благодаря ему изрядную долю своего смысла.

Об архитектуре как искусстве

Когда архитектура и красива, и этична, она вызывает доверие.

Когда архитектура является искусством, это не только искусство ради искусства, но и искусство ради достижения общественной цели.

Понять, что именно делает здание состоявшимся произведением искусства, ничуть не проще, чем в случае выдающегося живописного полотна или музыкального сочинения.

Совершенная архитектура не делает жизнь совершенной.

Шедевр, у которого течет крыша, не является проблемой. Проблема — это когда больница кажется бездушным враждебным пространством и пациентам, которые должны были бы там поправляться, и персоналу, который работает там день за днем; когда школа спроектирована для удобства охранников и уборщиц, а не на радость ученикам и учителям; когда терминал аэропорта с бесконечными коридорами, которые выглядят как запруженые толпой подвалы, построен исходя из интересов авиакомпаний, а не пассажиров; когда при сооружении торгового центра думают только о том, как бы там уместить парковку побольше.

Три главных принципа архитектуры: польза, прочность, красота. ‹…› Здание должно быть одновременно функциональным, хорошо построенным и приятным глазу.

Выдающееся здание должно иметь практическое применение, быть надежным — и быть произведением искусства.

О восприятии архитектуры

Архитектура — это то, что построено в реальном мире, и ее следует воспринимать и судить с точки зрения формы.

Любое здание ассоциируется для нас с тем, как наш глаз воспринимает и его объем, и его композицию.

Форма, масштаб, пропорции и фактура имеют гораздо большее значение для успеха или неуспеха здания, чем приписываемые ему стилистические ассоциации. Распределение масс, масштаб, пропорции и фактура, не говоря уже о том, как здание вписано в окружающий ландшафт, о материалах, из которых оно построено, и способе его использования, значат куда больше, чем архитектурный стиль.

Восприятие архитектуры теснейшим образом увязано с ощущением твердости и мягкости, тяжести и легкости, массивности и пустоты, со своего рода визуальной диалектикой и визуальным ритмом.

Лучшее из всех определений баланса, к которому должна стремиться архитектура: быть и новой, и узнаваемой; нести радость и умиротворение, порядок и перемены, покой и возбуждение; каким-то образом заставлять нас разом воспринимать ее и как норму, и как откровение.

Об архитектуре как пространстве

Высочайшим эстетическим достижением архитектуры можно считать создание особого пространства, насыщенного, поэтически исполненного — «невыразимого пространства».

Говоря о фасадах, мы обсуждаем, как они выглядят; в случае внутренних пространств нам важно, как они ощущаются. Выдающиеся пространства вызывают у нас чувство, которое обычно описывается словами «сосет под ложечкой».

Если архитектура вообще способна погружать в состояние, подобное нирване, это почти наверняка случается благодаря пространству, в котором находится человек, а не фасаду, на который он смотрит.

На свете не существует двух людей, способных совершенно одинаково отреагировать на то или иное архитектурное пространство.

Красота заключается в том, как ты попадаешь внутрь пространства. Сначала мы воспринимаем архитектуру издалека, потом, пока мы приближаемся к ней, смотрим, как она меняется, а после, если повезет, испытываем глубокие переживания, шаг за шагом продвигаясь внутрь. И затем снова видим ее по-другому, когда стоим внутри или движемся по ее пространствам. Архитектура раскрывается поэтапно по мере нашего к ней приближения, потом также поэтапно вокруг нас разворачивается пространство. когда мы движемся внутри него.

Стоя на месте и глядя на здание снаружи, мы можем обсуждать его пропорции, материалы, масштаб и композицию, но по сути это остается сугубо двухмерным переживанием. Пространство добавляет третье измерение, а движение сквозь пространство привносит в наш опыт четвертую ось координат — ось времени.

О времени

Одно из отличительных черт великой или даже просто очень хорошей архитектуры является то, что ее смысл надолго переживает свое время.

Архитектурные стили — это языки, а язык никогда не прекращает меняться и развиваться.

Не так и важно, что родословная Георгианского особняка восходит к одному веку, а модернистской вилы — к другому. В наши дни и то и другое будет отсылать к прошлому.

За исключением самых отрезанных от мира районов, время влияет на выбор архитектуры здания как минимум не меньше, чем место, а часто и больше.

Технический прогресс тоже играет огромную роль в определении характера архитектуры своей эпохи. Люди всегда строили то, что позволяла им технология.

Неприкосновенность самых ценных зданий является «общественной необходимостью... залогом здоровья, процветания, безопасности и социального благополучия граждан».

Нет никакого смысла пытаться сохранить «дух места», если жизнь в этом месте необратимо поменялась.

Мы строим потому, что верим в будущее — и ничто не доказывает нашу преданность будущем лучше, чем архитектура.

О принципах градостроительства

Важнейший из принципов градостроительства: целое больше суммы своих частей.

Для нормального функционирования города каждый архитектор должен понимать, что он трудится над небольшим фрагментом куда более крупной композиции, работа над которой началась задолго до его рождения и продолжится после его смерти; и что как бы сильно его здания ни отличались от того, что находится рядом, их нельзя строить так, как будто рядом ничего нет.

Человеку пристало уважать своих ближних, того же нужно требовать и от зданий. Здания должны проявлять почтение друг к другу.

15 зданий, которые нужно увидеть, если вы едете в Пермь

дима Кучев — Thu, 01 Aug 2019 23:49:23 +0500

Пермь — крутая, почти Берлин. Тут можно бесконечно ходить по улицам, смотреть на здания и восхищаться. Я выбрал 15 моих любимых зданий. Если вы собираетесь в Пермь, вам нужно обязательно их увидеть.

В конце поста есть ссылки на более подробные обзоры. Я нашел только обзоры по дореволюционной постройке и конструктивизму в Перми. Если вы знаете, где найти архитектурные гиды или обзоры по пермскому соцмодернизму, напишите мне.

Модерн

Главный корпус Пермского аграрно-технологического университета

Адрес: 25 октября, 10,
Год постройки: 1884—1887 г.
Архитектор: Ю.О. Дютель

Так называемый рациональный модерн. Никаких вычурных линий и лишних украшений. Облик продиктован только функциональным содержанием. Для конца 19 века это было прогрессивно.

В Перми в похожем стиле несколько зданий: больницы на Плеханова, 25 октября 42, Краснова 8, 22 школа на Сибирской и др. Но бывшее здание Мариинской женской гимназии нравится больше всех.

Муравейник

Адрес: Пушкина, 76
Год постройки: 1911 г.
Архитектор: В.А. Кендржинский

Кажется, единственное здание в городе в стиле национального романтизма. Смешались древнерусская архитектура (псковский, новгородский, московско-суздальский стили) и новые приемы. Нравятся ассиметричное расположение, форма окон и узоры.

Конструктивизм

О конструктивистских зданиях в Перми проще сказать общее, чем частное, потому что у них много общих черт. Их отличает выразительная ассиметричная композиция: сдвинутые между собой громадные монолиты, которые делают здание объемным; ритмично повторяющиеся вертикальные плоскости; длинные, как трибуны балконы.

Узел связи Камского речного пароходства

Адрес: 25 Октября, 2
Год постройки: 1930-е

Политехнический колледж им. Славянова

Адрес: Уральская, 78
Год постройки: 1927—1937 гг.
Архитектор: П.А. Голосов

Дом чекистов

Адрес: Сибирская, 30
Год постройки: 1929—1932 гг.
Архитектор: Н.А. Шварев

Проектно-технологический институт экологии ТЭК

Адрес: Островского, 60
Год постройки: 1930-е
Архитектор: В.В. Наборщиков

Гостиница «Металлург»

Адрес: Лебедева, 9
Год постройки: 1930-е

Общежитие Ханеса Майера

Адрес: Уральская, 110
Год постройки: 1924 г.
Архитектор: предположительно Ханес Майер
В медиа: репортаж Звезды

Второй директор Баухауса вряд ли сам проектировал дом, но он точно проектировал микрорайон, который должен был начинаться с этого здания. Этот дом — связь с нереализованным генпланом города Молотова. И единственная в Перми связь с великой архитектурной школой. Стоит увидеть хотя бы потому, что скорого его снесут.

Дом Горсовета

Адрес: Уральская, 82
Год постройки: 1927 г.

Я знаю как минимум три соцгородка в Перми: в Мотовилихе, на Зеленке и в Закамске. Архитектурно эти дома для меня не сильно примечательны, кроме того, что это было первое массовое социальное жилье. От дома на Уральской 82 кайфую из-за надписи «Дом Горсовета 1928». Шрифт больше ар-нувошный, чем конструктивисткий.

Постконструктивизм

Дом грузчика (он же Дом Коляна)

Адрес: Монастырская, 171
Год постройки: 1939 г.
В медиа: репортаж 59.ru

Я полюбил дом задолго до того, как там сняли Реальных пацанов. Угловая башня, в которой хочется побывать; длинная открытая терасса на крыше, уютный двор. Архитектурно оно аналогично монументальным домам на Компросе и Куйбышева, со всей этой лепниной, сложными профилями карнизов. Только на Компросе дома выглядят через-чур помпезно, а Дом Грузчика уютно.

Соцмодернизм

Самые известные здания эпохи развитого социализма расположены в центре. В принципе, центр Перми спроектирован как единое целое, что придает городу уникальный облик. Библиотека Горького, гостиница Прикамье, Заксобрание, Филармония, Драмтеатр, Ростелеком. А мне нравятся другие 5 зданий.

ГКБ №7

Адрес: Героев Хасана, 24
Год постройки: 1937 г., перестроено предположительно в 80-е

Нравится это наследие конструктивизма — длинные балконы, огромные окна лестничных клеток, полукруглые ризалиты.

ГДКБ им. Пичугина

Адрес: Тимирязева, 57
Год постройки: 1970-е

Все тот же конструктивизм 50 лет спустя. Те же сдвинутые монолиты, тот же объем, то же горизонтальное членение.

Здание ГИБДД

Адрес: Бульвар Гагарина, 80
Год постройки: 1980-е

Здание Пермэнергосбыта

Адрес: Сибирская, 67

Нравится причудливая форма, здания, полукруглые выступы, окна необычной формы.

Департамент агропромышленного комплекса и продовольствия

Адрес: Бульвар Гагарина, 10
Год постройки: 1983 г.
Архитектор: Б.А. Калмыков и С.А. Килунин

Нравится, как верхние этажи образуют восходящую линию, что перекликается с холмистым рельефом местности.

p.s.

Пермь эпохи модерна в проекте «Пермь: Взгляд сквозь годы»

Пермский конструктивизм в репортаже Звезды Часть 1, Часть 2 и проекте «Конструктивизм в Перми»

Приезжайте в Пермь