{ "version": "https:\/\/jsonfeed.org\/version\/1", "title": "дима кучев: заметки с тегом архитектура", "_rss_description": "об организации жизни и управлении собой", "_rss_language": "ru", "_itunes_email": "", "_itunes_categories_xml": "", "_itunes_image": "", "_itunes_explicit": "", "home_page_url": "https:\/\/dmitriikuchev.ru\/blog\/tags\/arhitektura\/", "feed_url": "https:\/\/dmitriikuchev.ru\/blog\/tags\/arhitektura\/json\/", "icon": "https:\/\/dmitriikuchev.ru\/blog\/user\/userpic@2x.jpg?1710397709", "author": { "name": "дима Кучев", "url": "https:\/\/dmitriikuchev.ru\/blog\/", "avatar": "https:\/\/dmitriikuchev.ru\/blog\/user\/userpic@2x.jpg?1710397709" }, "items": [ { "id": "135", "url": "https:\/\/dmitriikuchev.ru\/blog\/all\/learning-las-vegas\/", "title": "Браун, вентури, айзенур — Уроки Лас-Вегаса. Забытый символизм архитектурной формы", "content_html": "
\n\"\"\n
издательство ad marginem<\/a><\/div>\n<\/div>\n

Цитаты из главного манифеста постмодернизма в архитектуре.<\/p>\n

УТКА И ДЕКОРИРОВАННЫЙ САРАЙ<\/h2>\n

Когда архитектурная система организации пространства, конструкция и программа искажаются и скрываются за общей символической формой. Такую разновидность зданий, превратившихся в скульптуру, мы называем «уткой»<\/p>\n

Когда пространственная и конструктивная системы служат исключительно функции, а всё, что связано с украшением, добавляется к зданию совершенно независимо от этих систем. Это явление мы называем «декорированным сараем»<\/p>\n

Утка — особое здание, которое является символом; декорированный сарай — стандартное укрытие, которое применяет символы. Мы утверждаем, что и та и другая разновидность архитектуры имеет право на существование: Шартрский собор — это утка (хотя также и декорированный сарай), а Палаццо Фарнезе — декорированный сарай.<\/p>\n

Декорированный сарай в чистом виде — это некая гипотетически нейтральная форма здания-укрытия с традиционной конструктивной системой, которая хорошо согласуется с пространственными, структурными и функциональными требованиями к архитектуре, и поверх которой накладывается контрастный, а если уместно, то и противоречивый декор.<\/p>\n

В иконографическом смысле, собор является одновременно и декорированным сараем, и уткой.<\/p>\n

Амьенский собор — это билборд, за которым скрывается здание<\/p>\n

Итальянское палаццо — это декорированный сарай par excellence.<\/p>\n

ЗНАКИ И ОБРАЗЫ<\/h2>\n

Знак важнее архитектуры. Приоритет знака подтверждается и тем, как владельцы магазинов распределяют свой бюджет. Знак перед магазином — это поп-аттракцион, а само здание позади него — скромная необходимость. Архитектура здесь — это то, что дешевле. Иногда само здание становится знаком.<\/p>\n

Мы хотим выдвинуть на первый план образ, а не процесс или форму, показав тем самым, что восприятие и производство архитектуры опираются на исторический опыт и чувственные ассоциации и что эти символические и репрезентативные элементы часто могут вступать в противоречие с формой, конструкцией и программой, к которым они привязываются в процессе проектирования здания.<\/p>\n

Наши аргументы в пользу декорированного сарая основаны на представлении о том, что символизм играет в архитектуре существенную роль, и что модели, позаимствованные из прошлого или современной строительной практики, составляют часть исходного рабочего материала, а репликация элементов — часть рабочего метода этой архитектуры. То есть архитектура, зависящая от ассоциаций в процессе ее восприятия, также зависит от ассоциаций, возникающих в процессе ее создания.<\/p>\n

О КОННОТАТИВНОМ И ДЕННОТАТИВНОМ<\/h2>\n

Мы позаимствовали из литературоведения такие противоположные понятия как «денотативное» и «коннотативное» (значения), решив применить их к геральдическим и физиономическим элементам в архитектуре.<\/p>\n

Денотация указывает на четкие и конкретные смыслы; коннотация подразумевает значения более общего плана. Один и тот же элемент может иметь как денотативные, так и коннотативные смыслы, и они могут вступать в противоречие друг с другом. Вообще говоря, элемент денотативен по своему значению ровно настолько, насколько он определяется своими геральдическими свойствами; и, соответственно, коннотативен по своему значению настолько, насколько он определяется своими физиономическими свойствами.<\/p>\n

Говоря яснее, табличка со словами «Guild House» обозначает (денотирует) смысл при помощи слов; таким образом, она является геральдическим элементом par excellence. Ee строгий шрифт подразумевает (коннотирует) тот факт, что это достойное заведение, тогда как размер шрифта, в свою очередь, подразумевает (коннотирует) коммерческую составляющую. Расположение знака также с известной определенностью подразумевает (коннотирует), что под ним находится вход. Кирпич, покрытый белой глазурью, означает (денотирует) украшение, поскольку это уникальная и сравнительно дорогостоящая отделка на обычном кирпиче. Способом размещения белой плоскости и верхнего пояса мы хотели косвенно (коннотативно) показать горизонтальное членение фасада, ассоциирующееся с дворцами, и таким образом напомнить о масштабе дворцов и их монументальности. Вертикально-сдвижные окна обозначают (денотируют) свою функцию, но их расположение на фасаде подразумевает (коннотирует) домашнюю атмосферу и заурядное
\nназначение здания.<\/p>\n

Эти здания идентифицируют себя не через прямую, денотативную коммуникацию, просто написав «Я — Guild House», а через коннотацию, закодированную в теле архитектурной формы, которая сама по себе должна каким-то образом донести до нас информацию о том, что это жилой дом для пенсионеров.<\/p>\n

Надписи — наиболее денотативные из символов.<\/p>\n

Знак на здании транслирует денотативное значение совершенно недвусмысленного послания, состоящего из букв и слов. Это создает контраст с коннотативным способом выражения, характерным для других, более архитектурных элементов здания.<\/p>\n

Триумфальные арки в Риме были прототипом рекламных щитов (mutatis mutandis в отношении масштаба, содержания и скорости движения).<\/p>\n

КРИТИКА МОДЕРНИЗМА<\/h2>\n

Когда архитекторы-модернисты оправданно отказались от декора на зданиях, они безотчетно начали проектировать здания, которые сами стали декором.<\/p>\n

Архитекторы вообще давно разучились смотреть вокруг без осуждения — ведь исповедуемый ими ортодоксальный модернизм по определению прогрессивен, если не революционен, утопичен и проникнут духом пуризма; он не удовлетворяется существующим состоянием. Модернистской архитектуре до сих пор было свойственно всё что угодно, только не терпимость: архитекторы предпочитали изменять существующую среду вместо того, чтобы пытаться ее улучшить.<\/p>\n

технологии, которые Мис возвел в символ, были «современными» во времена Промышленной революции, и именно эти технологии — а вовсе не актуальные сегодня электронные технологии — продолжают по сей день служить источником символизма для модернист-ской архитектуры.<\/p>\n

Отказ от осознанной репрезентации в пользу выразительности, презирающей символизм и декор, породил архитектуру, вся выразительность которой превратилась в абстрактный экспрессионизм.<\/p>\n

и голые функциональные элементы сами по себе бедны содержанием, и, вероятно, именно поэтому архитектуре позднего модернизма часто приходится использовать свои характерные приемы в преувеличенном виде.<\/p>\n

В отличие от архитектуры расползающихся городов, мегаструктуры легко поддаются тотальному проектированию и позволяют создавать умопомрачительные макеты, которые весьма выгодно смотрятся как в залах заседаний художественных советов, так и на страницах журнала Time, однако они не имеют никакого отношения к тому, что является реализуемым или желательным в существующем социально-техническом контексте. <...> Поп-артистские упражнения этих пророков мегаструктур, порой не лишенные остроумия, забавны как самоцель — литературных амбиций в них больше, чем архитектурных. В качестве архитектурной теории они скучны и не предлагают ответов — ни непосредственно, ни в длительной исторической перспективе — на диктуемые современностью реальные и интересные вопросы.<\/p>\n

ОБ ОБРАЗАХ В МОДЕРНИЗМЕ<\/h2>\n

Архитекторы-модернисты опираются на аналогии, символы и образы — пусть даже ценой огромных усилий им удалось убедить всех в том, что форма их построек определяется исключительно конструктивной необходимостью и программой, — и они черпают идеи, аналогии и стимулы из самых неожиданных образов.<\/p>\n

Ле Корбюзье любил элеваторы и пароходы. Здание Баухауса выглядело как фабрика.<\/p>\n

открытые стальные двутавровые балки, приставленные Мисом ван дер Роэ к огнеупорным бетонным колоннам, так же декоративны, как и накладные пилястры на опорах зданий эпохи Возрождения или резные лизены на опорах готических соборов.<\/p>\n

Архитектура модернизма старается не допускать геральдику и денотативность в ар-хитектуру, преувеличивая значение физиономии и коннотативности.<\/p>\n

Модернистская архитектура использует экспрессивный декор, избегая откровенно символического.<\/p>\n

Когда модернисты отвергли эклектику, они похоронили символизм.<\/p>\n

О СОВРЕМЕННОЙ АРХИТЕКТУРЕ<\/h2>\n

мир не может ждать, пока архитектор построит свою утопию — мышление архитектора должно быть занято не тем, как все должно быть, а тем, что есть здесь и сейчас, — и тем, как это можно улучшить прямо сейчас.<\/p>\n

Почему мы ставим символизм заурядного, воплощенный в декорированном сарае, выше символизма героического, воплощенного в скульптурной утке? Потому что сейчас не время, а наша повседневная среда — не место для героической коммуникации посредством чистой архитектуры. Каждому выразительному средству — свое время, и риторические средовые высказывания нашего времени — в области архитектуры общественных, коммерческих или жилых зданий, — скорее всего, должны будут прибегнуть к более прозрачному символизму, к средствам менее статичным и более приспособленным к масштабу нашей среды.<\/p>\n

Булле был пропагандистом и символистом в той же мере, что и формалистом. Он видел — и мы должны научиться у него видеть архитектуру как символ в пространстве, предшествующий форме в пространстве.<\/p>\n

Настало время вернуться к предложенному Джоном Рёскиным определению архитектуры как украшения постройки — когда-то внушавшему ужас архитекторам. Но к нему следует добавить предостережение Пьюджина: нет ничего дурного в том, чтобы украшать строение, но ни в коем случае не стоит строить украшение<\/p>\n", "date_published": "2024-02-18T22:41:17+05:00", "date_modified": "2024-02-20T22:41:39+05:00", "image": "https:\/\/dmitriikuchev.ru\/blog\/pictures\/kartochka-tovara-mokap-17.jpeg", "_date_published_rfc2822": "Sun, 18 Feb 2024 22:41:17 +0500", "_rss_guid_is_permalink": "false", "_rss_guid": "135", "_e2_data": { "is_favourite": false, "links_required": [], "og_images": [ "https:\/\/dmitriikuchev.ru\/blog\/pictures\/kartochka-tovara-mokap-17.jpeg", "https:\/\/dmitriikuchev.ru\/blog\/pictures\/leraning-las-vegas@2x.jpg" ] } }, { "id": "132", "url": "https:\/\/dmitriikuchev.ru\/blog\/all\/gropius\/", "title": "Вальтер Гропиус — Круг Тотальной Архитектуры", "content_html": "

\n\"\"\n
Издательство Ad marginem<\/a><\/div>\n<\/div>\n

Эссе, статьи и записи выступлений главного теоретика модернизма. Выписал актуальные для меня сейчас цитаты об образовании<\/a>, методе проектирования<\/a>, архитектуре<\/a>, дизайне<\/a> и личности<\/a>.<\/p>\n

 <\/p>\n<\/div>

Образование<\/h2>\n

Научившись тонкостям и хитростям, можно, конечно, за сравнительно короткий срок добиться определенных результатов; но результаты эти будут поверхностными и неудовлетворительными, потому что такой учащийся перед лицом всякой новой непредвиденной ситуации окажется беспомощен.<\/p>\n

Нашей высшей целью должно быть воспитание такого рода людей, что способны схватить целое, не позволяя себе слишком рано уходить в узкие отсеки специализации.<\/p>\n

Баухаус отверг то положение вещей, при котором современный человек с самого начала получает слишком много традиционной, специализированной подготовки, что снабжает его только специализированными знаниями, но не пониманием значения и целей его работы и отношения к миру в целом.<\/p>\n

Баухаус поместил в самое начало обучения не «специальность», а «человека» в его естественной готовности воспринимать жизнь как целое.<\/p>\n

Базой обучения послужил подготовительный курс, знакомивший ученика с понятиями пропорций, масштаба, ритма, света, тени и цвета и позволявший ему в то же время пройти все стадии простейших упражнений с различными материалами и инструментами всех видов, с тем чтобы найти то место, где с учетом своих естественных способностей он мог бы обрести почву для творчества.<\/p>\n

Подготовка, занимавшая шесть месяцев, была рассчитана на развитие и формирование интеллекта, чувств и идей с общей задачей выявления «целостного существа» человека, который начиная с биологии, оказался бы в состоянии воспринять все явления жизни с истинной уверенностью и не был бы взят врасплох потрясениями нашего «механистического века».<\/p>\n

В дополнение к техническому и ремесленному обучению дизайнер должен также изучить особый язык форм, чтобы уметь сообщить зримое выражение своим идеям.<\/p>\n

В своём взаимодействии с промышленность Баухаус придавал особо значение формированию у студентов глубокого понимания экономических проблем.<\/p>\n

Творческие идеи не создаются на заказ, творец модели должен, тем не менее развить в себе профессиональные представления об экономике процесса последующего изготовления его модели на линиях массового производства.<\/p>\n

Настоящее образование, рассчитаное на воспитание в индивиде творческого отношения и сбалансированности, должно, разумеется, уводить его от фактической информации и книжного знания у непосредственному личному опыту и действию. Мы должны предоставить нашей молодежи больше возможностей получить за время обучения такой личный опыт, ибо только самостоятельное «открытие» фактов позволит превратить знание в мудрость.<\/p>\n

Истинная цель всякого образования состоит в пробуждении склонности к ещё более великим свершениям.<\/p>\n

Нельзя ждать никакого существенного результата от какой бы то ни было системы образования, если там нет господствующего идеала, человеческий или общественный компонент которого должен направлять профессиональный, а не наоборот.<\/p>\n

Обучение подходу к действительности гораздо важнее обучения мастерству.<\/p>\n

Метод на всех этапах должен стремиться к всеохватности, избегая секторальной ограниченности, и постепенно возрастать в своей интенсивности и деталировке одновременно во всех разделах дисциплины. ‹…› Только в таком случае студент легко усвоить все последующие детали и отыщет им место при условии, что будет двигаться от целого к частям, а не наоборот.<\/p>\n

Книга и чертежная доска не в состоянии дать тот бесценный опыт, который даёт метод проб и ошибок в мастерской и на стройплощадке. Эта практика, следовательно должна быть с самого начала включена в обучение.<\/p>\n

Практика — лучшее средство обеспечения в сознании студента синтеза всех эмоциональных и интеллектуальных элементов; она удерживает его от поспешного обращения к «скороспелому» дизайну, не подкрепленному в достаточной мере знанием ремесла.<\/p>\n

Находясь в естественной готовности охватить жизнь как единое целое, студент должен получить сначала разностороннее понимание широкого поля возможностей для выражения того, что он видит.<\/p>\n

Студента нужно познакомить сначала с трехмерными экспериментами, с элементами «сооружения», а именно с композицией в пространстве, а также со всевозможными опытами с материалами. К примеру, восприятие контраста грубого и гладкого, твёрдого и мягкого, напряженного и свободного поможет студенту, тренируя руку, открыть для себя особенности разных материалов, их структуру и текстуру.<\/p>\n

Студент, прежде чем претендовать на звание профессионала, должен наблюдать строительство от начала до конца<\/p>\n

 <\/p>\n<\/div>

Метод и стиль<\/h2>\n

Я здесь не для того, чтобы ввести в употребление, так сказать, под копирку «современный стиль» из Европы; речь скорее о методе, который позволял бы браться за решение проблем с учетом их специфики.<\/p>\n

Цель Баухауса не в распространении какого бы то ни было «стиля», системы или догмы, а лишь в оказании живительного воздействия на дизайн.<\/p>\n

мы искали новый метод, не новый стиль.<\/p>\n

Мы старались сформулировать новый подход, который поможет развить творческого сознание всех участников нашего дела и который в конечном итоге приведёт к новому пониманию жизни.<\/p>\n

Наиболее существенным достижением Баухауса явилась достигнутая со временем известная однородность всех его изделий; ‹…› Выразилось это не во внешних стилистических чертах, но, скорее, в стремлении проектировать вещи просто и правдиво, в согласии с их внутренними законами. Поэтому формы, короче получали изделия, являли собой, таким образом, не ещё одно модное поветрие, но продукт ясного мышления и делительных изысканий в теории и практике на направлениях техническом, экономическом и дизайнерском.<\/p>\n

 <\/p>\n<\/div>

Архитектура<\/h2>\n

Хорошая архитектура должна стать проекцией самой жизни, что подразумевает глубокое владение биологическими, социальными, техническими и художественными вопросами.<\/p>\n

Мы постигаем пространство и масштаб лишь в рамках конечных отношений. Средством архитектуры является ограниченное пространство — открытое или замкнутое. В правильных отношениях между массами и пустотой, ими обрамлённой, — сама суть архитектуры. ‹…› многие вовсе не осознают смысл этих отношений, и даже опытные архитекторы, проектируя, мыслят лишь зданиями и не ведают, что пустые пространства между ними могут быть не менее важным элементом архитектурной композиции.<\/p>\n

Во все великие эпохи архитектура в своём наивысшем воплощении была матерью всех искусств, выступая в роли искусства социального.<\/p>\n

Архитектор будущего в своих произведениях должен придать духовным и материальным потребностям человеческого существования оригинальное конструктивное выражение, обновляя тем самым человеческий дух, вместо того, чтобы имитировать мысли и дела былых эпох.<\/p>\n

Внешние формы модернистской архитектуры есть не каприз немногих архитекторов, ищущих новизны, а неизбежный естественный результат интеллектуальных, социальных и технических условий нашей эпохи.<\/p>\n

Идея рационализации, которые многие считают основной характеристикой новой архитектуры, призвана сыграть очистительную роль, не более того. Другой аспект — удовлетворение потребностей человеческого духа — не менее важен.<\/p>\n

Гораздо важнее, чем материальная сторона и структурная экономия, интеллектуальные достижения, которые сделали возможным новое видение пространства, ибо по самой своей сути архитектура зависит от пространства.<\/p>\n

Я верю, что наше представление о новой архитектуре ни в чем не враждебно традиционному, ибо уважение к традиции подразумевает не эстетическую увлеченность устаревшими формами искусства, но борьбу за самое существенное.<\/p>\n

Архитектура, как говорится, — истинное зеркало жизни и общественных отношений любой эпохи.<\/p>\n

Подлинно оригинальная архитектура настолько же зависит от общественного понимания, насколько и от своих творцов.<\/p>\n

Люди получают ту архитектуру, к которой готовы.<\/p>\n

Мы нуждаемся в новом коде визуальных ценностей. Пока мы барахтаемся в бесконечном сумбуре из заимствованных средств художественной выразительности, мы не сможем придать форму и сущность своей культуре.<\/p>\n

Физические и духовные функции, предопределяющие форму сооружений, взаимозависимы. Выражать физическое назначение с помощью новейших технических средств, тогда как духовное назначение выражено заимствованной из прошлого исторической оболочкой — анахронизм. Попытки такого рода просто путают искусство архитектуры с прикладной археологией. Подлинно органическая архитектура означает непрестанное обновление. ‹…› Настоящая традиция есть результат постоянного развития; она должна по сути своей быть динамичной, а не статичной, дабы служить неистощимым стимулом людям.<\/p>\n

Исконное требование к искусству архитектуры: художественно уравновешивать массы зданий и открытые пространства в согласии с человеческой способностью воспринимать и переживать гармонию пространства и масштаба.<\/p>\n

Новые здания должны твориться заново, а не копировать старые.<\/p>\n

Единство выражается в верности заданному пространственному порядку уже существующих зданий, а не в подражании их внешности.<\/p>\n

Архитектура никогда не заканчивается, она непрерывно меняется.<\/p>\n

Болезни сегодняшнего хаотического окружения, его подчас жалкая уродливость и беспорядок стали следствием неспособности поставить фундаментальные человеческие потребности выше предписаний экономики и индустрии. ‹…› Ключом к успешному переустройству нашего окружения — в чем и состоит величайшая задача архитектора — станет решимость сделать доминирующим фактором человеческий элемент.<\/p>\n

 <\/p>\n<\/div>

Дизайн<\/h2>\n

подход к дизайну в любом масштабе — идёт ли речь о стуле, здании, целом городе или планировке какой-либо территории — должен быть принципиально идентичен не только в отношении пространственного взаимодействия, но также с социальной точки зрения.<\/p>\n

процесс проектирования большого дома отличается от простого стула масштабом, не принципами.<\/p>\n

Дизайн является не интеллектуальным или же материальным занятием, но попросту неотъемлемой частью самой жизни, тем, в чем в цивилизованном обществе нуждается каждый.<\/p>\n

Понятие «дизайн» в общих чертах охватывает все сфера рукотворной зримой среды — от простых повседневных предметов до сложной структуры целого города.<\/p>\n

Размеры нашего тела служат мерилом при восприятии всего, что нас окружает.<\/p>\n

Наше тело — это единственная шкала, позволяющая установить конечные пределы отношений внутри бесконечного пространства. ‹…› Но дизайнеру следует учитывать не только абсолютные отношения размеров нашего тела и видимых объектов, он должен также предвидеть меняющееся расстояние, с которого зритель будет осматривать его творения.<\/p>\n

Польза и красота суть неотъемлемые качества, неразрывно связанные и взаимообусловленные.<\/p>\n

Поток непрерывного развития, изменение художественной выразительности в соответствии с изменениями жизни — вот это важно в дизайнерской работе, вовсе не погоня за приемами формалистски понятного «стиля».<\/p>\n

Зачем пускаться в мелочные рассуждения о том, кто на кого повлиял, когда значение имеет лишь то, улучшили нашу жизнь достигнутые результаты или нет.<\/p>\n

 <\/p>\n<\/div>

Личность<\/h2>\n

Искусство — не научная дисциплина, которую можно изучать шаг за шагом по книжкам. Врожденный творческий дар можно развить лишь воздействуя на все существо человека примером педагога и всей его работой.<\/p>\n

Любой полноценный человек способен постичь форму. Проблема, как мне кажется, вовсе не в наличии у кого-либо творческих способностей, но в отыскание способа их освоить.<\/p>\n

Только тот, кто действительно хорошо овладел каким-то одним образом мысли, сумеет позднее, сопоставляя его с другими, сознательно отобрать для себя все то, что необходимо для его собственных творческих опытов.<\/p>\n

привести к единству самые разные направления человеческой деятельности дано лишь цельной личности.<\/p>\n", "date_published": "2022-05-10T16:58:16+05:00", "date_modified": "2022-05-15T22:32:55+05:00", "image": "https:\/\/dmitriikuchev.ru\/blog\/pictures\/krug-totalnoj-arhitektury.png", "_date_published_rfc2822": "Tue, 10 May 2022 16:58:16 +0500", "_rss_guid_is_permalink": "false", "_rss_guid": "132", "_e2_data": { "is_favourite": false, "links_required": [], "og_images": [ "https:\/\/dmitriikuchev.ru\/blog\/pictures\/krug-totalnoj-arhitektury.png", "https:\/\/dmitriikuchev.ru\/blog\/pictures\/krug-totalnoj-arhitektury@2x.png", "https:\/\/dmitriikuchev.ru\/blog\/pictures\/krug-totalnoj-arhitektury@2x-1.png", "https:\/\/dmitriikuchev.ru\/blog\/pictures\/gropius@2x.png" ] } }, { "id": "109", "url": "https:\/\/dmitriikuchev.ru\/blog\/all\/b-bauhaus\/", "title": "Деян Суджич — B как Bauhaus", "content_html": "

\n\"\"\n
500₽ в STRELKA SHOP<\/a><\/div>\n<\/div>\n

Прочитал путеводитель по современному миру от Дэяна Суджича и выписал понравившиеся цитаты. «B как Bauhaus» — это сборник эссе, выполненный в формате азбуки. В ней собраны символы эпохи, предметы дизайна и архетиктуры, изобретения, люди, явления, без которых сложно представить современную культуру. Дэян Суджич дает авторский взгляд на каждое из них.<\/p>\n

Подлинность<\/h2>\n

«Подлинность» — это слово, в котором нет никаких обещаний относительно качества исполнения. «Подлинный» не всегда означает «красивый», но зато всегда подразумевает неотразимое сочетание искренности и авторитета.<\/p>\n

Подлинность — это гарантия того, что вещь в самом деле является тем, за что себя выдает.<\/p>\n

Автомобиль<\/h2>\n

Не являясь произведением искусства, машина представляет собой высшее достижение дизайна; артефакт, в каждом квадратном сантиметре которого сосредоточено больше дизайнерского таланта, чем где бы то ни было еще.<\/p>\n

Стул<\/h2>\n

Наличие названного твоим именем стула обеспечивает определенное профессиональное долголетие, которое сложно заработать в других областях дизайна.<\/p>\n

Эрнесто Роджерс описал архитектуру как все «от города до ложки». Заставляя вспомнить об этом определении, Смитсон выдвигает следующую идею: «Можно сказать, что, проектируя стул, мы создаем модель общества и города в миниатюре».<\/p>\n

Неудивительно, что история современного дизайна чаще всего наглядно изображается, как череда стульев, а не автомобилей, револьверов или шрифтов.<\/p>\n

Мебель заимствует эстетический язык у тех пространств, в которых она используется и для которых она изначально создавалась. Таким образом, стул можно считать квинтэссенцией архитектурной идеологии.<\/p>\n

Процесс сидения вряд ли постигнет участь виниловых пластинок или бумажных газет. Стул как объект сохранит свою актуальности и в далеком будущем.<\/p>\n

Критический дизайн<\/h2>\n

Мейнстрим решает проблемы — критический дизайн занимается их выявлением. Дизайн, который стремится услужить рынку, ищет ответы, а критический дизайн — метод, позволяющий формулировать вопросы.<\/p>\n

С точки зрения рынка дизайн — это нечто, связанное с производством, а не с дискуссиями. Традиционный дизайн стремится к инновациям — Данн и Рэби хотят провокации. Пользуясь их же словами, их интересует не дизайнерские концепции, а концептуальный дизайн. Дизайн для них — не научная, а социальная фантастика. Они не хотят, чтобы дизайн побуждал покупать вещи, — они хотят, чтобы он побуждал думать; процесс проектирования интересует их меньше, чем идея авторства. Они называют то, чем занимаются, критическим дизайном.<\/p>\n

Дизайн<\/h2>\n

В дизайне содержится вопрос, что ты делаешь, как ты это делаешь и для кого. Это процесс.<\/p>\n

Дизайн может быть хорошим в силу своей функциональности, но он будет неинтересным, если не добавить ему привлекательности.<\/p>\n

Дизайн — это добавочная стоимость.<\/p>\n

У дизайна должна быть индивидуальности, но за ней должно стоять качество.<\/p>\n

Дизайн-арт<\/h2>\n

Дизайн чаще определяется не напрямую, а через то, чем он не является. Первое место в ряду, чем не является дизайн, занимает искусство. <...> Дизайн принято считать чем-то полезным и, соответственно, ставить ниже искусства, не обременённого утилитарностью.<\/p>\n

В отличие от искусства, дизайн укоренен в пользе.<\/p>\n

Функция<\/h2>\n

Идея функционализма демонстрирует поразительную живучесть — она просто отказывается умирать. В качестве прагматической предпосылки с ней не поспоришь: работа дизайнера всегда начинается с системного изучения практических нужд. Но функционализм — это еще и особая философия, своеобразное понимание природы вещей, и в этом виде он далеко не так однозначен и полезен, как пытается нас убедить старый лозунг «форму определяет функция».<\/p>\n

Пытаясь понять функцию ложки или стула, игнорируя ритуальный аспект или социальную иерархию, которые выражаются с помощью этих вещей, — значит трактовать их назначение узко и буквально.<\/p>\n

Тщательно изучение практического назначения и того, что иногда описывается словом «эргономика», само по себе не является достаточным условием для создания харизматичной вещи.<\/p>\n

Если раньше дизайн в первую очередь воспринимался как поиск решения механических и технических проблем, то теперь он связан с разъяснением пользователю назначения и смысла той или иной вещи.<\/p>\n

Несовершенство<\/h2>\n

Несовершенство соответствует духу нашей эпохи с ее агностицизмом, пришедшим на смену моральной определенности 1930-х годов.<\/p>\n

Самое сложное для дизайнера, ищущего положительных качество в несовершенстве, — это необходимость обосновывать каждое свое эстетическое решение.<\/p>\n

Дизайнер, променявший стремление к совершенству на изучение положительных качеств несовершенства, рискует куда больше обычного. Каждый этап его работы требует принятия самостоятельных решений без всякой, так сказать, подстраховки.<\/p>\n

Кристофер Александр советует дизайнерам в своем эссе «Совершенство несовершенства»: «Чтобы достичь целостности, вас следует стремиться к -этому- роду совершенства, в котором все несущественное остается сырым и незначительным, а существенному уделяется глубочайшее внимание. Такое совершенство кажется несовершенным. Но глубины в нем намного больше».<\/p>\n

Джамбо-Джет<\/h2>\n

Самолет — самая сложная из всех вещей, которые можно считать произведением дизайна.<\/p>\n

Крие<\/h2>\n

«Сама мысль заменить все блистательное разнообразие мира традиционной архитектуры одним-единственным интернациональным стилем — безумие».<\/p>\n

Логотип<\/h2>\n

Логотип — это современный способ преобразовать сложные значения и идентичности в графические символы.<\/p>\n

Орнамент<\/h2>\n

Орнамент — дело предельно серьезное: инструмент самоидентификации для культур и отдельных людей.<\/p>\n

Украшение ради украшения еще более непристойно, чем его полное отсутствие.<\/p>\n

Истинно орнаментальная форма является порождением одного лишь разума и состоит из воображения, переведенного на язык символов.<\/p>\n

Постмодернизм<\/h2>\n

По мнению Дженкса, постмодернизм вернул в состав дизайна такие отвергнутые модернизмом ингредиенты, как остроумие, эмоциональность и исторический опыт. Постмодернизм не обязывал, а разрешал, он был двусмысленным, а не однозначным.<\/p>\n

Быть модернистом значило не просто создавать произведения по моде своего времени. Это значило придерживаться особых взглядов на все — начиная от музыки и заканчивая психоанализом. Это значило стоять на позициях морали, ратуя за «честное» отношение к материалам, и верить в то, что долг дизайнера — делать мир лучше.<\/p>\n

Модернизм нес в себе новое восприятие не только пространства, но и мира вообще.<\/p>\n

Вальтер Гропиус на старости лет опрометчиво объявил постмодернизм архитектурным эквивалентом СПИДа.<\/p>\n

А потом постмодернизм испустил дух ‹…› То, что раньше считалось остроумным и провокативным, быстро стало казаться поверхностным.<\/p>\n

Отличительной чертой модернизма был громогласный отказ от истории, традиции и прецедента. Гропиус, Ле Корбюзье и Людвиг Мис ван дер Роэ — отцы основатели модернистского движения — изобретали дизайн каждого стула, каждого чайника так, будто в прошлом таких вещей просто не существовало.]<\/p>\n

Рамс<\/h2>\n

В вещах, которые придумывал Рамс, помимо поверхностной прагматичности подспудно ощущался некий более глубокий смысл. ‹…› Казалось, Брауновская электробритва могла превратить бритье из рутинного занятия, которое лишь отнимает время, в ежедневный религиозный ритуал. С Брауновской соковыжималкой изготовление апельсинового сока становилось менее трудоемкой версией японской чайной церемонии.<\/p>\n

Рамс был из тех дизайнеров, которые пытались разрешить неразрешимое противоречие между дизайном как культурным проектом и дизайном как родом коммерческой деятельности.<\/p>\n

Эстетическая и материальная долговечность вещей обеспечивает нам алиби, позволяющее не чувствовать столь острой вины за наше потребление.<\/p>\n

Трущобы<\/h2>\n

‹…› раз уж в Мумбае рождается множество людей, которые станут следующим поколением лондонцев, нынешнему поколению лондонцев важно знать про Мумбай как можно больше.<\/p>\n

Вкус<\/h2>\n

Сущность моды состоит в том, что ей следует лишь часть группы, группа же в целом находится на пути к ней. Как только мода полностью принята, т. е. как только то, что изначально делали только некоторые, теперь действитель совершается всеми без исключения, это больше не называется модой. ‹…› Распространение моды ведет к ее концу, так как уничтожает различие.<\/p>\n

Вкус — это не характеристика класса, а инструмент различения хорошего и плохого дизайна.<\/p>\n

Xerox<\/h2>\n

‹…› ценностью обладает не образ, формируемый названием, а то, что компания в состоянии предложить по части чего-то более осязаемого.<\/p>\n", "date_published": "2020-03-13T10:17:38+05:00", "date_modified": "2020-03-13T10:17:33+05:00", "image": "https:\/\/dmitriikuchev.ru\/blog\/pictures\/55_3.jpg", "_date_published_rfc2822": "Fri, 13 Mar 2020 10:17:38 +0500", "_rss_guid_is_permalink": "false", "_rss_guid": "109", "_e2_data": { "is_favourite": false, "links_required": [], "og_images": [ "https:\/\/dmitriikuchev.ru\/blog\/pictures\/55_3.jpg" ] } }, { "id": "102", "url": "https:\/\/dmitriikuchev.ru\/blog\/all\/goldberger-architech\/", "title": "Пол Голдбергер — Зачем нужна архитектура", "content_html": "

\n\"\"\n
450₽ в магазине издательства Strelka Press<\/a><\/div>\n<\/div>\n

Прочитал замечательную книгу Пола Голдбергера «Зачем нужна архитектура». Кажется, это самая нужная книга для тех, кто интересуется архитектурой, но не имеет специальных знаний. Это не история архитектуры и не введение в архитектурную теорию, но попытка объяснить природу архитектурного переживания.<\/p>\n

Выписал понравившиеся цитаты.<\/p>\n

О том, что такое архитектура<\/h2>\n

Архитектура — это то, что происходит в тот момент, когда люди начинают строить с пониманием того, что их действия хотя бы немного выходят за границы утилитарного.<\/p>\n

Архитектурное творчество неразрывно связано с пониманием того, что здания вызывают в людях эмоциональный ответ.<\/p>\n

Архитектура, без сомнения, является наиболее полным материальным воплощением идеи человеческого сообщества.<\/p>\n

Архитектура — это искусство создания обитаемых мест и общей памяти.<\/p>\n

О культуре и архитектуре<\/h2>\n

Безыскусность большинства наших здания, вероятно, рассказывает о нас так же много, как архитектура Рима или Парижа — о создавшей их культуре.<\/p>\n

Архитектура — самое полное материальное воплощение культуры страны.<\/p>\n

Архитектура — важнейший символ, поскольку она отражает общий опыт в большей степени, чем любое иное искусство, и производит большее впечатление, чем другие плоды общего культурного опыта.<\/p>\n

Вкус — это единственная нравственность. Скажите, что вам нравится и я скажу, что вы за человек.<\/p>\n

Произведения архитектуры значат для нашей культуры не меньше, чем шедевры Бетховена и Пикассо. Стремиться построить их как можно больше — это по-своему и этическая, и эстетическая задача, поскольку она выражает нашу веру в то, что и наши величайшие здания, и наши лучшие времена еще впереди.<\/p>\n

Всякое здание существует в определенном общественном и культурном контексте, обретая благодаря ему изрядную долю своего смысла.<\/p>\n

Об архитектуре как искусстве<\/h2>\n

Когда архитектура и красива, и этична, она вызывает доверие.<\/p>\n

Когда архитектура является искусством, это не только искусство ради искусства, но и искусство ради достижения общественной цели.<\/p>\n

Понять, что именно делает здание состоявшимся произведением искусства, ничуть не проще, чем в случае выдающегося живописного полотна или музыкального сочинения.<\/p>\n

Совершенная архитектура не делает жизнь совершенной.<\/p>\n

Шедевр, у которого течет крыша, не является проблемой. Проблема — это когда больница кажется бездушным враждебным пространством и пациентам, которые должны были бы там поправляться, и персоналу, который работает там день за днем; когда школа спроектирована для удобства охранников и уборщиц, а не на радость ученикам и учителям; когда терминал аэропорта с бесконечными коридорами, которые выглядят как запруженые толпой подвалы, построен исходя из интересов авиакомпаний, а не пассажиров; когда при сооружении торгового центра думают только о том, как бы там уместить парковку побольше.<\/p>\n

Три главных принципа архитектуры: польза, прочность, красота. ‹…› Здание должно быть одновременно функциональным, хорошо построенным и приятным глазу.<\/p>\n

Выдающееся здание должно иметь практическое применение, быть надежным — и быть произведением искусства.<\/p>\n

О восприятии архитектуры<\/h2>\n

Архитектура — это то, что построено в реальном мире, и ее следует воспринимать и судить с точки зрения формы.<\/p>\n

Любое здание ассоциируется для нас с тем, как наш глаз воспринимает и его объем, и его композицию.<\/p>\n

Форма, масштаб, пропорции и фактура имеют гораздо большее значение для успеха или неуспеха здания, чем приписываемые ему стилистические ассоциации. Распределение масс, масштаб, пропорции и фактура, не говоря уже о том, как здание вписано в окружающий ландшафт, о материалах, из которых оно построено, и способе его использования, значат куда больше, чем архитектурный стиль.<\/p>\n

Восприятие архитектуры теснейшим образом увязано с ощущением твердости и мягкости, тяжести и легкости, массивности и пустоты, со своего рода визуальной диалектикой и визуальным ритмом.<\/p>\n

Лучшее из всех определений баланса, к которому должна стремиться архитектура: быть и новой, и узнаваемой; нести радость и умиротворение, порядок и перемены, покой и возбуждение; каким-то образом заставлять нас разом воспринимать ее и как норму, и как откровение.<\/p>\n

Об архитектуре как пространстве<\/h2>\n

Высочайшим эстетическим достижением архитектуры можно считать создание особого пространства, насыщенного, поэтически исполненного — «невыразимого пространства».<\/p>\n

Говоря о фасадах, мы обсуждаем, как они выглядят; в случае внутренних пространств нам важно, как они ощущаются. Выдающиеся пространства вызывают у нас чувство, которое обычно описывается словами «сосет под ложечкой».<\/p>\n

Если архитектура вообще способна погружать в состояние, подобное нирване, это почти наверняка случается благодаря пространству, в котором находится человек, а не фасаду, на который он смотрит.<\/p>\n

На свете не существует двух людей, способных совершенно одинаково отреагировать на то или иное архитектурное пространство.<\/p>\n

Красота заключается в том, как ты попадаешь внутрь пространства. Сначала мы воспринимаем архитектуру издалека, потом, пока мы приближаемся к ней, смотрим, как она меняется, а после, если повезет, испытываем глубокие переживания, шаг за шагом продвигаясь внутрь. И затем снова видим ее по-другому, когда стоим внутри или движемся по ее пространствам. Архитектура раскрывается поэтапно по мере нашего к ней приближения, потом также поэтапно вокруг нас разворачивается пространство. когда мы движемся внутри него.<\/p>\n

Стоя на месте и глядя на здание снаружи, мы можем обсуждать его пропорции, материалы, масштаб и композицию, но по сути это остается сугубо двухмерным переживанием. Пространство добавляет третье измерение, а движение сквозь пространство привносит в наш опыт четвертую ось координат — ось времени.<\/p>\n

О времени<\/h2>\n

Одно из отличительных черт великой или даже просто очень хорошей архитектуры является то, что ее смысл надолго переживает свое время.<\/p>\n

Архитектурные стили — это языки, а язык никогда не прекращает меняться и развиваться.<\/p>\n

Не так и важно, что родословная Георгианского особняка восходит к одному веку, а модернистской вилы — к другому. В наши дни и то и другое будет отсылать к прошлому.<\/p>\n

За исключением самых отрезанных от мира районов, время влияет на выбор архитектуры здания как минимум не меньше, чем место, а часто и больше.<\/p>\n

Технический прогресс тоже играет огромную роль в определении характера архитектуры своей эпохи. Люди всегда строили то, что позволяла им технология.<\/p>\n

Неприкосновенность самых ценных зданий является «общественной необходимостью... залогом здоровья, процветания, безопасности и социального благополучия граждан».<\/p>\n

Нет никакого смысла пытаться сохранить «дух места», если жизнь в этом месте необратимо поменялась.<\/p>\n

Мы строим потому, что верим в будущее — и ничто не доказывает нашу преданность будущем лучше, чем архитектура.<\/p>\n

О принципах градостроительства<\/h2>\n

Важнейший из принципов градостроительства: целое больше суммы своих частей.<\/p>\n

Для нормального функционирования города каждый архитектор должен понимать, что он трудится над небольшим фрагментом куда более крупной композиции, работа над которой началась задолго до его рождения и продолжится после его смерти; и что как бы сильно его здания ни отличались от того, что находится рядом, их нельзя строить так, как будто рядом ничего нет.<\/p>\n

Человеку пристало уважать своих ближних, того же нужно требовать и от зданий. Здания должны проявлять почтение друг к другу.<\/p>\n", "date_published": "2019-08-26T00:15:27+05:00", "date_modified": "2019-08-26T00:15:19+05:00", "image": "https:\/\/dmitriikuchev.ru\/blog\/pictures\/what-is-arch-metter.jpg", "_date_published_rfc2822": "Mon, 26 Aug 2019 00:15:27 +0500", "_rss_guid_is_permalink": "false", "_rss_guid": "102", "_e2_data": { "is_favourite": false, "links_required": [], "og_images": [ "https:\/\/dmitriikuchev.ru\/blog\/pictures\/what-is-arch-metter.jpg" ] } }, { "id": "100", "url": "https:\/\/dmitriikuchev.ru\/blog\/all\/archiperm\/", "title": "15 зданий, которые нужно увидеть, если вы едете в Пермь", "content_html": "

Пермь — крутая, почти Берлин. Тут можно бесконечно ходить по улицам, смотреть на здания и восхищаться. Я выбрал 15 моих любимых зданий. Если вы собираетесь в Пермь, вам нужно обязательно их увидеть.<\/p>\n

В конце поста есть ссылки на более подробные обзоры. Я нашел только обзоры по дореволюционной постройке и конструктивизму в Перми. Если вы знаете, где найти архитектурные гиды или обзоры по пермскому соцмодернизму, напишите мне.<\/p>\n

Модерн<\/p>\n

Главный корпус Пермского аграрно-технологического университета<\/h2>\n

Адрес:<\/b> 25 октября, 10,
\nГод постройки:<\/b> 1884—1887 г.
\nАрхитектор:<\/b> Ю.О. Дютель<\/p>\n

Так называемый рациональный модерн. Никаких вычурных линий и лишних украшений. Облик продиктован только функциональным содержанием. Для конца 19 века это было прогрессивно.<\/p>\n

В Перми в похожем стиле несколько зданий: больницы на Плеханова, 25 октября 42, Краснова 8, 22 школа на Сибирской и др. Но бывшее здание Мариинской женской гимназии нравится больше всех.<\/p>\n

\n\"\"\n<\/div>\n

Муравейник<\/h2>\n

Адрес:<\/b> Пушкина, 76
\nГод постройки:<\/b> 1911 г.
\nАрхитектор:<\/b> В.А. Кендржинский<\/p>\n

Кажется, единственное здание в городе в стиле национального романтизма. Смешались древнерусская архитектура (псковский, новгородский, московско-суздальский стили) и новые приемы. Нравятся ассиметричное расположение, форма окон и узоры.<\/p>\n

\n
\n\"\"\n\"\"\n\"\"\n<\/div>\n<\/div>\n

Конструктивизм<\/p>\n

О конструктивистских зданиях в Перми проще сказать общее, чем частное, потому что у них много общих черт. Их отличает выразительная ассиметричная композиция: сдвинутые между собой громадные монолиты, которые делают здание объемным; ритмично повторяющиеся вертикальные плоскости; длинные, как трибуны балконы.<\/p>\n

Узел связи Камского речного пароходства<\/h2>\n

Адрес:<\/b> 25 Октября, 2
\nГод постройки:<\/b> 1930-е<\/p>\n

\n\"\"\n<\/div>\n

Политехнический колледж им. Славянова<\/h2>\n

Адрес:<\/b> Уральская, 78
\nГод постройки: <\/b> 1927—1937 гг.
\nАрхитектор:<\/b> П.А. Голосов<\/p>\n

\n
\n\"\"\n\"\"\n\"\"\n<\/div>\n<\/div>\n

Дом чекистов<\/h2>\n

Адрес:<\/b> Сибирская, 30
\nГод постройки:<\/b> 1929—1932 гг.
\nАрхитектор:<\/b> Н.А. Шварев<\/p>\n

\n
\n\"\"\n\"\"\n\"\"\n<\/div>\n<\/div>\n

Проектно-технологический институт экологии ТЭК<\/h2>\n

Адрес:<\/b> Островского, 60
\nГод постройки:<\/b> 1930-е
\nАрхитектор:<\/b> В.В. Наборщиков<\/p>\n

\n
\n\"\"\n\"\"\n<\/div>\n<\/div>\n

Гостиница «Металлург»<\/h2>\n

Адрес:<\/b> Лебедева, 9
\nГод постройки:<\/b> 1930-е<\/p>\n

\n\"\"\n<\/div>\n

Общежитие Ханеса Майера<\/h2>\n

Адрес:<\/b> Уральская, 110
\nГод постройки:<\/b> 1924 г.
\nАрхитектор:<\/b> предположительно Ханес Майер
\nВ медиа:<\/b> репортаж Звезды<\/a><\/p>\n

Второй директор Баухауса вряд ли сам проектировал дом, но он точно проектировал микрорайон, который должен был начинаться с этого здания. Этот дом — связь с нереализованным генпланом города Молотова<\/a>. И единственная в Перми связь с великой архитектурной школой. Стоит увидеть хотя бы потому, что скорого его снесут.<\/p>\n

\n\"\"\n<\/div>\n

Дом Горсовета<\/h2>\n

Адрес:<\/b> Уральская, 82
\nГод постройки:<\/b> 1927 г.<\/p>\n

Я знаю как минимум три соцгородка в Перми: в Мотовилихе, на Зеленке и в Закамске. Архитектурно эти дома для меня не сильно примечательны, кроме того, что это было первое массовое социальное жилье. От дома на Уральской 82 кайфую из-за надписи «Дом Горсовета 1928». Шрифт больше ар-нувошный, чем конструктивисткий.<\/p>\n

\n\"\"\n<\/div>\n

Постконструктивизм<\/p>\n

Дом грузчика (он же Дом Коляна)<\/h2>\n

Адрес:<\/b> Монастырская, 171
\nГод постройки:<\/b> 1939 г.
\nВ медиа:<\/b> репортаж 59.ru<\/a><\/p>\n

Я полюбил дом задолго до того, как там сняли Реальных пацанов. Угловая башня, в которой хочется побывать; длинная открытая терасса на крыше, уютный двор. Архитектурно оно аналогично монументальным домам на Компросе и Куйбышева, со всей этой лепниной, сложными профилями карнизов. Только на Компросе дома выглядят через-чур помпезно, а Дом Грузчика уютно.<\/p>\n

\n
\n\"\"\n\"\"\n\"\"\n<\/div>\n<\/div>\n

Соцмодернизм<\/p>\n

Самые известные здания эпохи развитого социализма расположены в центре. В принципе, центр Перми спроектирован как единое целое, что придает городу уникальный облик. Библиотека Горького, гостиница Прикамье, Заксобрание, Филармония, Драмтеатр, Ростелеком. А мне нравятся другие 5 зданий.<\/p>\n

ГКБ №7<\/h2>\n

Адрес:<\/b> Героев Хасана, 24
\nГод постройки:<\/b> 1937 г., перестроено предположительно в 80-е<\/p>\n

Нравится это наследие конструктивизма — длинные балконы, огромные окна лестничных клеток, полукруглые ризалиты.<\/p>\n

\n
\n\"\"\n\"\"\n<\/div>\n<\/div>\n

ГДКБ им. Пичугина<\/h2>\n

Адрес:<\/b> Тимирязева, 57
\nГод постройки:<\/b> 1970-е<\/p>\n

Все тот же конструктивизм 50 лет спустя. Те же сдвинутые монолиты, тот же объем, то же горизонтальное членение.<\/p>\n

\n
\n\"\"\n\"\"\n<\/div>\n<\/div>\n

Здание ГИБДД<\/h2>\n

Адрес:<\/b> Бульвар Гагарина, 80
\nГод постройки:<\/b> 1980-е<\/p>\n

\n
\n\"\"\n\"\"\n<\/div>\n<\/div>\n

Здание Пермэнергосбыта<\/h2>\n

Адрес:<\/b> Сибирская, 67<\/p>\n

Нравится причудливая форма, здания, полукруглые выступы, окна необычной формы.<\/p>\n

\n
\n\"\"\n\"\"\n\"\"\n<\/div>\n<\/div>\n

Департамент агропромышленного комплекса и продовольствия<\/h2>\n

Адрес:<\/b> Бульвар Гагарина, 10
\nГод постройки:<\/b> 1983 г.
\nАрхитектор:<\/b> Б.А. Калмыков и С.А. Килунин<\/p>\n

Нравится, как верхние этажи образуют восходящую линию, что перекликается с холмистым рельефом местности.<\/p>\n

\n
\n\"\"\n\"\"\n\"\"\n<\/div>\n<\/div>\n

p.s.<\/h3>\n

Пермь эпохи модерна в проекте «Пермь: Взгляд сквозь годы<\/u>»<\/a><\/p>\n

Пермский конструктивизм в репортаже Звезды Часть 1<\/a>, Часть 2<\/a> и проекте «Конструктивизм в Перми<\/u>»<\/a><\/p>\n

Приезжайте в Пермь<\/p>\n", "date_published": "2019-08-01T23:49:23+05:00", "date_modified": "2021-03-04T23:38:39+05:00", "image": "https:\/\/dmitriikuchev.ru\/blog\/pictures\/DSCF5516.jpg", "_date_published_rfc2822": "Thu, 01 Aug 2019 23:49:23 +0500", "_rss_guid_is_permalink": "false", "_rss_guid": "100", "_e2_data": { "is_favourite": true, "links_required": [ "system\/library\/jquery\/jquery.js", "system\/library\/fotorama\/fotorama.css", "system\/library\/fotorama\/fotorama.js" ], "og_images": [ "https:\/\/dmitriikuchev.ru\/blog\/pictures\/DSCF5516.jpg", "https:\/\/dmitriikuchev.ru\/blog\/pictures\/DSCF5444.jpg", "https:\/\/dmitriikuchev.ru\/blog\/pictures\/DSCF5435.jpg", "https:\/\/dmitriikuchev.ru\/blog\/pictures\/DSCF5436.jpg", "https:\/\/dmitriikuchev.ru\/blog\/pictures\/DSCF5377.jpg", "https:\/\/dmitriikuchev.ru\/blog\/pictures\/DSCF5493.jpg", "https:\/\/dmitriikuchev.ru\/blog\/pictures\/DSCF5494.jpg", "https:\/\/dmitriikuchev.ru\/blog\/pictures\/DSCF5492.jpg", "https:\/\/dmitriikuchev.ru\/blog\/pictures\/DSCF5429.jpg", "https:\/\/dmitriikuchev.ru\/blog\/pictures\/DSCF5431.jpg", "https:\/\/dmitriikuchev.ru\/blog\/pictures\/DSCF5434.jpg", "https:\/\/dmitriikuchev.ru\/blog\/pictures\/DSCF5385.jpg", "https:\/\/dmitriikuchev.ru\/blog\/pictures\/DSCF5381.jpg", "https:\/\/dmitriikuchev.ru\/blog\/pictures\/DSCF5505.jpg", "https:\/\/dmitriikuchev.ru\/blog\/pictures\/DSCF5487.jpg", "https:\/\/dmitriikuchev.ru\/blog\/pictures\/DSCF5490.jpg", "https:\/\/dmitriikuchev.ru\/blog\/pictures\/DSCF5611.jpg", "https:\/\/dmitriikuchev.ru\/blog\/pictures\/DSCF5613.jpg", "https:\/\/dmitriikuchev.ru\/blog\/pictures\/DSCF5615.jpg", "https:\/\/dmitriikuchev.ru\/blog\/pictures\/DSCF5400.jpg", "https:\/\/dmitriikuchev.ru\/blog\/pictures\/DSCF5401.jpg", "https:\/\/dmitriikuchev.ru\/blog\/pictures\/DSCF5423.jpg", "https:\/\/dmitriikuchev.ru\/blog\/pictures\/DSCF5425.jpg", "https:\/\/dmitriikuchev.ru\/blog\/pictures\/DSCF5466.jpg", "https:\/\/dmitriikuchev.ru\/blog\/pictures\/DSCF5511.jpg", "https:\/\/dmitriikuchev.ru\/blog\/pictures\/DSCF5408.jpg", "https:\/\/dmitriikuchev.ru\/blog\/pictures\/DSCF5411.jpg", "https:\/\/dmitriikuchev.ru\/blog\/pictures\/DSCF5413.jpg", "https:\/\/dmitriikuchev.ru\/blog\/pictures\/DSCF5518.jpg", "https:\/\/dmitriikuchev.ru\/blog\/pictures\/DSCF5520.jpg", "https:\/\/dmitriikuchev.ru\/blog\/pictures\/DSCF5522.jpg" ] } } ], "_e2_version": 3788, "_e2_ua_string": "E2 (v3788; Aegea)" }